Титульный спонсор
Новости клуба
25 июля 2016

О. ШАТУНОВ: «КАЖДЫЙ СПОРТСМЕН ПОНИМАЕТ, НА ЧТО ИДЕТ, ТРЕНИРУЯСЬ НА ИЗНОС»


Старший тренер «Динамо-ЛО» Олег Александрович Шатунов – о карьере игрока, путешествиях, волейбольной философии и многом другом.

– Вы родились в Йошкар-Оле. Сейчас там есть профессиональный волейбол?

– Нет. Даже мой первый тренер, Виктор Михайлович Сазоненко, который вырастил и дал мне путевку в жизнь, ушел работать в обычную среднюю школу. Какая-то волейбольная секция там все же есть, потому что, например, в казанском «Зените-УОР» есть пара молодых ребят из Йошкар-Олы. Думаю, земля йошкаролинская талантами не оскудела, и таланты там появляются.

– Давно не были на малой родине?

– Маму все пытаюсь перевезти сюда, в Санкт-Петербург, но она человек старой закалки, упирается. Не хочет оставлять дом. Я не мариец, русский, а корни у семьи по маминой линии вообще волгоградские. Помню, когда был маленьким, мы часто ездили туда.

– Вы приехали в Ленинград на соревнования и Вас в числе других ребят заметили Вячеслав Платонов и Зиновий Черный. Что сейчас с этими ребятами?

– Дима Цветков потом играл в московском «Динамо», позднее уехал во Францию... Его тоже Черный и Платонов пригласили, но он по-своему распорядился своей судьбой.

Когда я вернулся домой, рассказал родителям о предложении поступить в спортивный интернат при «Автомобилисте», в этот же момент вдруг пришло письмо из команды «Ротор», руководство которого тоже пригласило меня. И мама тогда хотела, чтобы я ехал именно в «Ротор».

– Это наверняка волгоградские корни вылезли.

– Точно! (улыбается). По тем временам это было сумасшедшее предложение оттуда. По-русски говоря, «сулили золотые горы» 12-летнему пацану, которым я тогда был. Вплоть до того, что собирались давать однокомнатную квартиру. Конечно, я выделялся среди сверстников: и ростом, и желанием играть... Но это было все равно удивительно.

– Я так понимаю, Вы с трудом могли усидеть на месте в те годы, как и большинство мальчишек вашего возраста.

– Разумеется. Хоккей, футбол, баскетбол, волейбол и так далее – занимался всем подряд. Плюс все время хотелось выиграть, а не просто время провести. Изначально, кстати, начинал играть в баскетбол – как это часто бывает, в небольших городах спортивные секции расположены чуть ли не в одном здании. Там-то меня Виктор Михайлович и увидел. Помню, подошел и говорит: «Слушай, зачем тебе баскетбол? Пять фолов получил, сел на лавку и игра для тебя закончилась. А в волейболе становишься в состав и играешь до победного». И я купился (смеется).

– Многие волейболисты начинали с баскетбола. И распространенный ответ на вопрос о смене вида спорта - бегать надо было. Вам тоже не хотелось много бегать в баскетболе?

– Нет, это не моя история – я-то был готов шевелиться целыми днями. В Йошкар-Оле зимы были холодными, морозы за тридцать градусов, занятия в школах отменяли – так мы на этих морозах на улице до ночи пропадали. И бегали, и прыгали, и в хоккей по темноте гоняли. Дома-то что сидеть было?! Один мультфильм в неделю был, в воскресенье по утрам, да передача «Утренняя почта» (смеется).

– Вы убедили маму, что вам нужно в Ленинград?

– Ну, как убедил... Сказал, что если отправят в «Ротор», все равно сбегу в Ленинград, потому что хочу работать с Платоновым. Его имя тогда гремело на весь мир. Конечно, я уже понимал, что это Тренер с большой буквы. Ей пришлось смириться и отпустить.

– Ребенок в 12 лет в чужом городе и в отрыве от родителей, за тысячи километров от дома… Было тяжело?

– Да не сказал бы. Это, конечно, необычно, но домашним ребенком-то я никогда не был. Страха никакого, я – коммуникабельный парень. Плюс, Виктор Михайлович еще дома запускал меня играть со старшими возрастами, чтобы я рос в своем мастерстве. Поэтому проблем с вливанием в новый коллектив не возникло.

– А перед Вячеславом Алексеевичем было какое-то благоговение?

– Мы его редко видели поначалу. Они с Черным, конечно, смотрели, следили за нами, но близкий контакт не с нами держали, а с нашими тренерами. А попозже были первые сборы с командой мастеров, на которые мы отправились в горы. Старшие спускались с горы после тренировок на микроавтобусе, а молодые шли пешком (улыбается).

– Дедовщина по-спортивному?

– Было, да, но без переборов. Сейчас по-другому. Вот ты скажешь молодому сегодня, чтобы он сумку нес, а он тебе в ответ: «Я ее вчера нес, почему снова должен?». Скажи он это в те времена, моментально получил бы...

– Леща?

– Тапочком пониже спины (смеется). Все это проходили.

– Вы сейчас это говорите, а в глазах теплота.

– Это хорошие воспоминания, и время было отличное.

– Сколько Вам было лет, когда Вы попали в команду мастеров «Автомобилиста»? И определились ли вы на тот момент с вашим окончательным амплуа блокирующего?

– Привлекать к работе с первой командой меня начали в возрасте 17-18 лет. Четкой позиции еще не было – плавал по всей площадке вместе со своим амплуа (смеется). В общем-то, как и многие в этом возрасте. Мне хотелось, понятное дело, больше нападать, нравилось принимать. Да и не было раньше разделения четкого – все принимали, позиции либеро еще не появилось. А уж когда тебя призывали в сборную (неважно, юниорскую или первую), ты вообще должен был уметь абсолютно все: принимать, атаковать, блокировать. Сейчас более конкретные задачи у игрока.

– А как Вы, будучи центральным блокирующим, принимали?

– Принимал я хорошо, без ложной скромности скажу. На уровне. Была история: только-только меня поставили в состав, мне 18 лет, играем с ЦСКА в Ленинграде. Ведем в счете – хорошо ведем, с отрывом – и Платонов ставит меня в состав. Выходит на подачу Александр Савин, подходит к задней линии и подает такую «бабочку».... Ну, просто мяч через сетку перебрасывает, а я принимаю ее на трибуны. Вторая – туда же! Третья тоже. Вячеслав Алексеевич меня меняет, усаживает рядом с собой и говорит: «Ну, что ты? Если ты сейчас себя не переборешь, никогда не будешь принимать, будешь средним игрочком. Все понял? Ну, иди назад на площадку». Верил в меня, и я ему еще и за это очень благодарен.

– Вы же играли в «Автомобилисте» в самые сложные моменты для страны, и в те годы клуб стал чемпионом. Я говорю про сезоны 1991-1993 годов.

– Грех жаловаться, в то сложное для страны время у «Автомобилиста» было все в порядке с финансированием. Платонов тогда уехал по контракту работать в Финляндию, а Зиновий Ефимович Черный стал главным тренером и занимался работой менеджеров. Он умудрялся находить спонсоров. Нам помогали даже фирмы, которые поставкой окорочков занимались.

– А эта принципиальное противостояние между Петербургом и Москвой, в волейболе между «Автомобилистом» и ЦСКА – как проходило?

– Ох, это были самые настоящие рубки. Когда в ЦСКА играли Савин, Лосев, Панченко, Сапега, Кузнецов, Фомин – команда сумасшедшая была, что ни имя то с большой буквы. И это всегда подхлестывало – побеждать их, расти в своем мастерстве через сражения с ними.

– Потом Вы все вместе играли в сборной Советского Союза.

– В сборной потихонечку шла смена поколений. С первой командой я стал ездить с 1986 года. Сборы проходили в Абхазии, в то время там была база подготовки олимпийцев – «Эшера», готовились одновременно команды различных уровней по самым разным видам спорта. Я начинал заниматься с первой, а потом уходил в молодежку. (прим.: «Эшера» – база олимпийской подготовки для 40 видов спорта. Во время грузино-абхазской войны 1992-93 гг. была практически полностью разрушена)

– Смотрели и учились, получали тапками пониже спины, а потом уезжали выигрывать чемпионаты мира среди молодежи?

– Да-да, стратегия постепенного подтягивания молодежи была именно такой. Вот только в тот период молодежка не очень хорошо выступала. Тогда гремели голландцы, которые потом выиграли Олимпийские игры в Атланте в 1996.

Подходило время призыва в армию, и я поступил в летное авиационно-техническое училище, когда там была военная кафедра. В этот же год ее из училища убрали, и я отправился служить в погранвойска. В спортивный взвод, конечно. В итоге еще и соревнования за них выигрывал, параллельно играя за «Автомобилист» и тренируясь со сборной.

– Что за соревнования?

– Первенство погранвойск. Меня даже наградили знаком 2-й и 1-й степени «Отличник Погранвойск». В этом чемпионате, кстати, монстры играли! За москвичей Женя Красильников, за луганских – Юра Филиппов. В общем, ничего такие соревнования были (улыбается).

– И когда служба в армии закончилась, Вы дебютировали в сборной Союза.

– Да. Я не попал на Олимпийские игры в Сеул в 1988 году, хотя на предолимпийском турнире, где за сборную дебютировал, получил приз лучшему молодому игроку.

– Трансляции из Сеула как смотрелись?

– Смотрел только финал, старался отключиться. Обиды не было никакой, наоборот – это стимул, что останавливаться нельзя. Понимал, что у меня все впереди.

– Самое яркое впечатление за карьеру в национальной команде?

– 1991-й год. Мы тогда выиграли Чемпионат Европы и Кубок мира. Тогда многие ребята уехали уже играть за границу, мы поехали без нескольких опытных игроков, и победили. Это было очень сильно.

– В 1992-м году было сложно выступать на Олимпийских играх за команду под непонятным флагом и в свете непростой ситуации в целом?

– Вячеслав Алексеевич говорил, что непонятно, за какую страну выступать... А если переходить на частности, касающиеся непосредственно волейбола, то я считаю, что рано отпустили игроков за границу. Нужно было потерпеть чуть-чуть и разрешить массовые отъезды уже после Игр. А так... Да, в Барселоне была моя первая Олимпиада, событие для каждого спортсмена, но получилась настолько неудачной, что вспоминать ее я не люблю.

– Через год и Вы уехали из страны.

– Я сыграл еще один чемпионат – уже чемпионат России. Он очень сжатый был, мы его чуть ли не в один тур сыграли. Чемпионат СССР еще игрался (с рижским «Радиотехником», с луганским «Динамо»), а нам говорят – страны нет, значит, и чемпионат несуществующей страны доигрывать не нужно. Собрались позже в одном городе российскими командами – их шесть вроде было, уже и не вспомнить сейчас. Первый финал в Москве играли, как обычно: ЦСКА против «Автомобилиста». Проигрывали мы этот финал 12:14 в пятой партии и в одной расстановке закрыли три мяча подряд. Закончили 18:16, кажется.


О.Шатунов с дочкой

– А потом началась ваша заграничная история?

– Да, сезон отыграл в Италии, а потом пять – в Японии. Хорошее было время. Первые два года в Японии в команде «Джапан Табакко» играл вместе с Женей Митьковым, он в то время еще доигровщиком был.

– А позднее стал одним из первых либеро в стране.

– Он, кстати, долго не мог принять это душой, боролся со своим сознанием. Хотелось приносить пользу не только в защите и приеме, но и нападать, подавать и блокировать.

– Наверное, тогда у многих так было?

– Да и центральных появление либеро тогда мало радовало. Мы, как это сказать, чувствовали, что нас ущемляли в наших правах на площадке. Потом смирились, конечно, привыкли.

– В вашей карьере была еще одна Олимпиада – в 1996 году, в Атланте. Говорят, она была безобразной в плане организации. Это правда?

– Ну, выступили мы там точно лучше, чем в Барселоне (улыбается), хотя все равно остались без медалей. Там, как и четырьмя годами ранее, мы жили в студенческом городе, но в Испании все было гораздо организованнее по расписанию и по времени. В Атланте же было многовато накладок. Все водители были нанятыми по контракту военными на время Олимпийских игр, и они частенько просто не знали, куда ехать. Не помню, на какую игру мы ехали, но в итоге наш автобус заблудился. В итоге мы едва не опоздали на матч. По-моему, и размяться не успели толком.

– Япония – экзотическая для русского человека страна, где не всегда адекватно воспринимают высоких людей. Но, говорят, очень любят именно наших, это правда?

– Да, там умеют любить волейболистов (смеется). Когда я туда приезжать начал в составе сборной, олимпионик Владимир Дорохов уже закончил карьеру, но все еще имел в Японии действующий фан-клуб. И его японские фанатки, зная, что я играю в «Автомобилисте», передавали через меня для Володи подарки, письма, открытки. Порой я привозил ему целые коробки презентов от фан-клуба.

– Я читала одну веселую историю про то, как приставленная к вашей семье переводчица во время вашего отпуска собиралась с вами на Гавайи.

– Не просто собиралась, она в итоге поехала (смеется). Мы потом подружились на самом деле, она даже приезжала к нам в гости в Россию позднее. Но, поначалу конфликтные ситуации из-за такой гиперопеки возникали.

Она просто очень ответственно относилась к своим обязанностям, а ее контракт с клубом действовал и на период наших каникул. На самом деле в Японии относились так ко всем легионерам, не только к русским (улыбается).

– Из очень устроенной в плане жизни Японии вы все-таки уехали. Почему?

– Руководство клуба хотело меня оставить, уже и намекали на тренерскую карьеру возможную. Мне же хотелось играть еще и еще, и я уехал из Японии в 1998-м году. За сборную не выступал после Олимпийских игр в Атланте. Там снова прошла смена поколений – появились Алексей Кулешов, Алексей Казаков и нас, «старичков», потихоньку перестали вызывать. Так вот, мне хотелось играть, я игрок до мозга костей – мне всегда было интересно быть на площадке, а не на скамейке.

– Даже сейчас?

– Сейчас уже годы не позволяют быть на площадке (улыбается). Хотя Олег Владимирович иногда «шумит» за это – порой мне хочется не сказать, а показать. Ударить по мячу, на блок встать, и так далее. Но все уже ушло, и нужно с этим смириться.

– Вы закончили карьеру, потому что у Вас начались проблемы с сердцем?

– Да. Из Японии я уехал обратно в Италию, играл там во второй по силе лиге, а потом – в Турцию. Поехали мы туда с Костей Ушаковым, и там начались проблемы с сердцем. Жуткая аритмия, пульс зашкаливал... Я спрашивал у врачей: «Откуда она взялась, что со мной?». Объясняли, что такая проблема может начаться в любом возрасте, а постоянные физические нагрузки, перелеты иногда лишь усугубляют этот процесс.

– Вы оперировались в Турции?

– Да, и это было большой ошибкой. Нужно было абляцию делать в России, а я доверился турецким врачам. В итоге пришлось проходить эту процедуру трижды. После первого раза вроде бы все установилось, и руководство начало давить: у тебя контракт, начинай тренироваться и играть. Торопился восстановиться, и как только начал давать себе нагрузки, сердечный ритм снова зашкалил за все разумные пределы.

– Сразу в памяти всплывает имя Вигора Боволенты, который скончался на площадке во время матча.

– Ужасный конец для замечательного парня. А помните голландца Баса Ван де Гора, олимпийского чемпиона Атланты? У него микроинсульт случился во время тренировки – слава Богу, успели, откачали. Потом пытался вернуться в «Модену», даже был готов подписывать бумаги о том, что ответственность, в случае самого страшного, будет лежать только на нем. Но руководство «Модены» не пошло на этот риск, и Басу пришлось уйти. Сейчас спортсмены тренируются на пределе человеческих возможностей. Все поменялось.

– Нынешнее поколение спортсменов относится к себе и собственному здоровью более профессионально?

– Да. Смотришь на пульс ребят – там за 190, а они тренируются. Они знают, на что идут и ради чего подрывают свое здоровье. В плане отдыха, каких-то излишеств они стали подходить сейчас совсем по-другому. Нагрузки сумасшедшие, еще раз повторю. Спорт – это профессия, ежедневный тяжкий изматывающий труд, а не образ жизни, за который ты получаешь много денег.

– Сменим тему. Как пересеклись пути волейбольного клуба «Динамо-ЛО» и Олега Шатунова, знаменитого в прошлом спортсмена?

– Когда Борис Якимушкин покинул ряды «Динамо-ЛО», я занимался другими делами. У меня был бизнес, не имеющий отношения к волейболу. Такой период... Не могу сказать, что я комфортно себя чувствовал.

– Трудно было без волейбола?

– Не сказал бы. Но попробовать себя в новом качестве в волейболе хотелось. Олег Владимирович уже давно здесь работал, мы давние друзья – еще с молодежных команд. Да и мне хотелось и научиться чему-то, и казалось, что я не сказал в волейболе всего, что мог. Тренер и игрок – это разные вещи, мне действительно интересно узнать, как у меня может получиться по ту сторону площадки. В итоге я сам предложил свои услуги Олегу Согрину, он тоже решил, что попробовать работать вместе будет интересно. Обсудили с руководством, они поддержали.

У нас здорово получилось в прошлом сезоне, и выделять кого-то из команды или клуба не буду: мы все выложились на 100%. Выполнили поставленную задачу, а новые цели оказались еще интереснее.

– В доброго и злого полицейского не играете с Олегом Владимировичем?

– Мне кажется, это уже пройденный этап, люди сейчас более профессиональны. И заставлять их что-то делать – только во вред.

– Это был мой следующий вопрос. Согласны ли вы, что время тренеров-диктаторов уступает место времени тренеров-демократов?

– Если до человека достучаться невозможно, то и диктат не подействует. Сейчас все зависит от самосознания игрока. Тренер может донести определенную схему игры, свое понимание того, как добиться результата. Поделиться своим опытом, видением, оказать поддержку. Заинтересовать человека так, чтобы он сам захотел пойти за тобой – самое сложное в профессии тренера. Научить профессионала чему-то сейчас уже, наверное, поздно, практически все приходят с тем багажом умений и навыков, полученных в детско-юношеском и молодежном спорте, дальше лишь опыт нарабатывается. Технику, что ли, переделывать?! Учить принимать 25-летнего парня?!

– Вспоминаю слова бразильского связующего Марлона в ответ на вопрос о том, что его удивляет в российской Суперлиге больше всего. Он сказал, что его поражает то, что всем очень сложно дается прием.

– Заметь, при этом российская сборная все равно остается одной из сильнейших в мире. Но улучшить прием можно только за счет прихода молодых принимающих, а их еще нужно научить.

– Ваше видение сезона в Суперлиге?

– Есть явные лидеры – «Зенит», «Динамо», «Белогорье», пожалуй, «Факел» и «Локомотив». Мы с нашим составом готовы бороться за место под солнцем. Посмотрим, в любом случае, скучно не будет. Есть лидеры, а есть команды, с которыми можно и нужно бороться. Нужно заявлять о себе, амбиций у нас хватает – чем черт не шутит, кто знает, что будет?!

– То есть сдержанный оптимизм присутствует?

– А как по-другому? Только с таким настроем и нужно идти вперед. Всегда нужно ставить перед собой определенные цели, и чем они будут серьезнее, тем лучше. Потом мы сможем увидеть, что нам необходимо улучшать, над чем нужно работать еще упорнее.

Пресс-служба ВК «Динамо-ЛО»
(О.Быченкова)

© 2013–2017, Ассоциация «ВК Динамо-ЛО».
Все права защищены.