Титульный спонсор
Новости клуба
1 июня 2017

О. СОГРИН: «Я ЛЮБЛЮ ВОЛЕЙБОЛ – ЭТО БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ МОЕЙ ЖИЗНИ»


Вторая часть большого итогового интервью главного тренера «Динамо-ЛО» Олега Владимировича Согрина, в котором он рассказывает о своей карьере игрока, приходе в наш клуб и многом другом.

– Как возник вариант с «Динамо-ЛО»?

– Дмитрий Александрович Резванов, директор агентства «Волей Сервис», в беседе обмолвился, что «Динамо-ЛО» испытывает некоторые сложности с главным тренером, но пока он продолжает свою работу. Я попросил его замолвить за меня пару слов, если подобный разговор зайдет, готов был пойти и не первым тренером. Мы очень много говорили с ним о возможной стажировке в иностранных клубах и сборных, но, к сожалению, не случилось. А когда место главного тренера освободилось, мы пообщались с Андреем Александровичем Борзовым. И срослось, сложилось. Я не знаю, чем подошел Андрею Александровичу. Опыта у меня не было, только огромное желание работать. Хочу сказать огромное спасибо этим замечательным людям. Я люблю волейбол и не скрываю это – это большая часть моей жизни.

– А вы в школе любили математику?

– Да.

– А задачки со звездочкой?

– (смеется) Вы знаете, мне повезло: до спортинтерната в Санкт-Петербурге я учился в тульской физико-математической школе и застал несколько преподавателей старой, может даже, довоенной школы. И учиться с ними было настолько интересно, что они на всю жизнь привили любовь к точным наукам, порядку, преодолению каких-то вещей, поиску нестандартных путей и решений. Наверное, это то, что называется логикой, как я сейчас понимаю. Отложилось на всю жизнь.

– Вы поиграли во многих клубах, работали под началом многих тренеров. Нет, вопрос будет не про Вячеслава Платонова, а про довольно экзотический период вашей карьеры – чемпионат Пуэрто-Рико. Расскажите эту часть своей истории.

– Пуэрториканский чемпионат – это короткий турнир с конца апреля по середину-конец июня. Добротные игроки из разных стран съезжаются туда, чтобы поиграть, плюсом идет дополнительный заработок.

– Пару фамилий навскидку?

– Канадец Халдэн Джейсон, пуэрториканец Рики Сото и многие другие. Хороший чемпионат, и пуэрториканцы сами по себе очень прыгучие и пластичные ребята. Может быть, излишне темпераментные. Игры идут через день.

– Получается, вы провели там свой отпуск?

– Да врагу не пожелаешь такого отпуска. Я за первые 14 дней похудел на 11 килограммов. Часть залов без кондиционеров, влажность сумасшедшая – рукой махнул и уже начал потеть. Майки меняются постоянно, плюс я был диагональным игроком, очень много нападал. Это нормальная практика – ты иностранец и приехал зарабатывать деньги, занимаешь место какого-то местного парня, значит должен работать на полную катушку, невзирая на боль и усталость. Я это принимаю, поддерживаю полностью. Было тяжело, но опыт интересный. Второй раз я туда не поехал. Хотя меня приглашали и условия предлагали более, чем достойные.

– Вы с тех пор не любите жару?

– Я люблю, просто жара жаре рознь (улыбается). Одно дело лежать возле моря под зонтиком, и совсем другое – прыгать, как молодой кенгуру. Еще раз повторю: игры были через день, промежуточные же дни чередовались: один раз выходной, один раз – тренировка. Фактически, получался цикл «5-1». «Пять-один», включающий при этом три игры – это… тяжело. Я скажу, что современные спортсмены, если вдруг переходят на цикл «4-1», начинают роптать, а «5-1», просто не выдерживают.

– А почему так?

– Я считаю, что дело в селекции, в том числе и детской. В наше время детишек отбирали. Отсев был такой сумасшедший, что спортсмены, которые были на подходе к команде мастеров, были абсолютно здоровы и могли тренироваться с утра до вечера.

– Не два часа утром и два часа вечером, а реально целый день?

– Да. Если хотите, это была выбраковка. Жесткий искусственный отбор, причем выживать было тяжело как физически, так и морально. С такими тренировками редко кто дотягивал в спорте до 30 лет. Конечно, за свое место держались, бились, попасть в команду было сложно, но, попав туда, ты проходил такие жернова, что дальше было уже не очень-то и страшно. Нечего было бояться. Потом была возможность заработать, если все складывалось нормально (улыбается).

– То, что вы сейчас рассказываете, очень напоминает сюжет книги Стивена Кинга «Долгая прогулка».

– Может быть, это ведь не только в волейболе было так, а практически во всех видах спорта.

– Спорт – жестокая штука.

– Да не жестче, чем жизнь. Разве в жизни проще?!


Пуэрто-Рико

– Когда вы были молоды, наивны и выбрали себе путь спортсмена, вы пошли в секцию ради того, чтобы быть здоровым или уже понимали, что хотите добиться многого? Стать богатым и знаменитым, например.

– Как сейчас я понимаю, я был интересным для спорта ребенком. В семь лет самостоятельно пришел и записался в секцию плавания. Родители были в легком шоке. И до 3 класса благополучно плавал, был худенький и субтильный, выше всех. А в 3 классе я еще и вырос за лето на 12 см. Игорь Александрович Акимов (мой первый наставник), тренер по волейболу, в это время как раз осуществлял рейд по школам в целях привлечения детей к игре.

– А сейчас ходят так по школам?

– Ходят, но не все. Сейчас больше родители озабочены устройством своих чад в какую-либо спортивную секцию, чтобы было здоровье, осанка и тому подобное. Раньше такого не было – родители работали с утра до вечера. Но не могу сказать, что я был предоставлен сам себе. Но все секции, кружки, спорт – это было на ответственности школы и желании ребенка.

– И вы перешли в волейбол.

– Меня долго уговаривали, я сомневался, мне казалось, что это неправильно – бросить тот вид спорта, которым так долго, как мне казалось, занимался. Но, все-таки, тренер нашел ключики.

– Расскажете, какие?

– Ну, например, казалось бы, обычная мелочь – он мог подвезти меня после тренировки домой. К тому моменту я уже совмещал бассейн и волейбол. И эти несколько минут езды по маленькому городу были в рассказах о том, насколько прекрасен волейбол, насколько хорошие шансы у меня и у команды заиграть на хорошем уровне, добиться чего-то. Как это здорово – игровой вид спорта. Если понимаете, тренировки в бассейне – довольно нудное занятие. А здесь на площадке всегда кипят страсти – командная игра, мяч. Для того, чтобы испытывать эмоции в бассейне, нужно, чтобы что-то получалось и что-то выигрывать. Наверное, я мог бы плавать неплохо, но нужно было заматереть, обрасти мышцами – а кости, как вы понимаете, плавают не очень быстро (смеется). Хотя отпускали меня из плавания с легким скандалом. И наступил момент, когда и уговоры тренера, и классная дружная команда – все сложилось.

– Сейчас поддерживаете отношения с ребятами из той команды?

– Да, обязательно созваниваемся, когда приезжаю в Тулу, по возможности встречаемся. К сожалению, далекое расстояние не позволяет поддерживать более близкие связи. Тем более, у всех своя работа, свои семьи. Времени стало гораздо меньше, чем раньше.

– Как вы оказались в Ленинграде у Платонова?

– В определенный момент мне пришлось перейти к другому тренеру – Виктору Александровичу Аксентьеву, который был дружен с Вячеславом Алексеевичем. Когда встал вопрос «куда ехать продолжать карьеру», было несколько вариантов: ЦСКА, «Динамо» из Ташкента, «Автомобилист» и одинцовская »Искра». К этому времени я уже играл в юношеской сборной России, был серебряным призером чемпионата страны. У нас действительно получилась очень хорошая команда, несколько человек пытались дальше заниматься волейболом на профессиональном уровне. В том числе и я.

Вняв здравому голосу своего наставника, я оказался в ленинградском спортинтернате, который раньше назывался «Школа-интернат спортивного профиля №62» на улице Гжатской. Считаю, что это одно из лучших спортивных учебных заведений страны на тот момент. Здесь меня принял в свои ласковые объятья тренер-селекционер «Автомобилиста» Василий Васильевич Орлов, и началась моя ленинградско-петербургская эпопея.

Сразу по приезду отправился на сборы с первой командой «Автомобилиста» в Цахкадзор, после которого хотелось закончить со спортом (смеется). В то время там, на среднегорье, находилась база сборных команд страны. Кто прошел Цахкадзор…

– Тот в цирке не смеется?

– У нас был ранний семичасовой подъем. Бегом команда направлялась к волейбольному залу, находившемуся примерно в полутора километрах от жилого комплекса. Там немного тянулась и подавала, затем – возвращалась на завтрак. После этого с 10 до 12 часов была тренировка на стадионе, потом обед и тихий час. С пяти до семи был тренажерный зал и обязательно бассейн – хотя бы минут 20 нужно поплавать. Затем ужин, после которого еще одна часовая-полуторачасовая волейбольная тренировка. И так на протяжении 20-25 дней.

– А выходные были?

– Да, были. Но, так как я был самый молодой, мне находилась работа и в выходной день (смеется). Но я очень благодарен «Автомобилисту» именно за эти вещи. Потому что они учат терпеть. Кто-то, возвращаясь с таких сборов, заканчивал с волейболом, по крайней мере, на высоком уровне. Потому что понимал, что платить за мастерство такую цену не готов. А некоторые ничего – привыкли, втянулись.

– Раньше было такое же количество травм, как и сейчас?

– Травмы, конечно, были. И медицина была не на таком высоком уровне, как сейчас. Раньше, при операции на колене нога напрочь располосовывалась, был чуть ли не 20-сантиметровый шов. Восстановление было тяжелое и долгое. Этим и обусловлено у многих тогдашних игроков раннее окончание карьеры. Как только человек начинал получать травмы, он уже был настолько выработан всеми этими тренировочными занятиями, что уяснял – можно заканчивать. Плюс, постоянно подпирали молодые и здоровые.

– Раньше не так прыгали, не так подавали, скорость игры была меньше. Так?

– Соглашусь, наверное, только с подачей и скоростью передачи в край. Били люди очень крепко, а приложить старым мячом GALA, который напоминал надутый камень, могли очень прилично. Отмечу, что тогда игроки были более универсальными и, наверное, более тонко чувствующими игру, в отличие от современных спортсменов. Так как отсутствовал либеро, все блокирующие должны были принимать. Если доводка летела к сетке, то в центре пасовали гораздо чаще с хорошего приема, и нужен был интеллект на блоке. Сейчас все немного проще – выходят три-четыре человека, которые так «засаживают» силовую подачу, что атака идет большей частью с высокой передачи, не до тактики. Да, техника и скорость перемещения важны, но этого сейчас достаточно. Во времена, когда не было такой силовой подачи, и мяч чаще идеально доводился до связующего, у сетки действительно нужно было думать: и тактические схемы соперника разгадывать, и блок уступом ставить, и передавать своего нападающего партнеру, если он уходил из твоей зоны. И еще много различий, да и команды не менялись спортсменами и тренерами с такой скоростью, как сейчас. Все было направлено на подготовку высоко технически оснащенного, разносторонне развитого игрока, годами оттачивался тактический рисунок в игре команд, у каждого коллектива был собственный стиль или, если хотите, почерк. Поэтому, повторюсь, я очень благодарен тому, что попал в «Автомобилист» и так многому в нём научился.

– Нет ностальгии по тем временам, когда блокирующие принимали, делали передачи без ошибок?

– Да были ошибки, были. Некоторые блокирующие и принимали не так хорошо. А ностальгия, пожалуй, только по тем моментам, в которых сам принимал участие. Прекрасно понимаю, что жизнь не стоит на месте и все движется вперед, это нормально.


Тренто, Италия, 1997 год

– А как же эта история, когда на позицию либеро в сборной России на Мировой лиге-1998 поставили центрального Воронкова, и он здорово принимал?

– Таким было видение тренера. Если у него получалось, почему нет.

– Кстати, как у вас обстояли дела с приемом?

– Нормально. Как центральному принимать приходилось, как диагональному – нет. Кому-то из тренеров было достаточно качества моего приема, а кому-то нет. Не забывайте, что раньше и людей принимающих было гораздо больше. Это сейчас на всю лигу 10 человек качественно и надежно принимающих (либеро не в счет).

– И один-единственный эталонный – Тетюхин.

– Давайте оставим в покое измерительные инструменты. Тетюхин – замечательный игрок, и видно, что он получает удовольствие от игры. Он очень надежен в приеме.

– Кто для вас лучший принимающий?

– Это не совсем корректный вопрос. Чтобы сравнивать, необходимо всех поставить в равные условия, а это практически невозможно. Что же касается моего мнения – лучший тот, кто одинаково хорош и при 22-13, и при 24-24, кто не кроит сантиметры зоны своей ответственности, кто всегда готов прийти на помощь своему партнеру и перекрыть большую часть площадки, не задумываясь о послематчевой статистике.

– Вы сказали, что Тетюхин получает удовольствие от волейбола. На мой дилетантский взгляд, получать удовольствие от игры – одна из главных привлекательных черт волейбола и спорта вообще. Вам не кажется, что сейчас все стало слишком профессионально и какая-то изюминка из нашего любимого вида спорта уходит?

– Ушло очень много технических элементов. Это связано с тем, что звезды и игроки среднего уровня в 90-е годы покинул страну и отправились на заработки. Вместе с ними ушло и все индивидуальное. Прекрасно понимаем, что есть «взлет», «зона», «взлет за головой». И почти не вспоминаем о «морритах», «взлетах с уходом», «входе в зону» и так далее. Потому что есть волейболисты, которым нужно дать метр над сеткой – и они мяч забьют. Но, когда мы наталкиваемся на активное противодействие этому метру, больше продемонстрировать нашим игрокам почти что нечего, и выучиться им не у кого. Даже посмотреть, кто и как это исполняет негде – это беда. Уход комбинационного волейбола, прежде всего, связан с усилением подачи. Поэтому примитивизация определенная присутствует. Но, вместе с тем, есть игроки думающие. Их не очень много. Эти парни растут от понимания того, что воплощая свои мысли на площадке, они приносят очки и победы. Такие игроки двигаются дальше. А есть волейболисты мощные, играющие за счет физической силы. И, повторюсь, когда такие игроки наталкиваются на такое же силовое противодействие, дальше, не обладая какой то «коронкой» или комбинацией таковых, перестроиться очень сложно.

– Учиться думать?

– Мы копаем слишком глубоко. Почему в каждом клубе бывшего СССР была своя изюминка? Потому что игроки не по одному году находились в составе, тренер работал не один год. Была выработана определенная линия, даже молодежь подбиралась в соответствии с той тактикой, которая была в клубе. Сейчас все поменялось: тренер может и сезон не доработать, игрок может уйти, а может остаться. Мне кажется, от этого тоже зависит очень многое.

– В своей работе вы часто используете методики тех тренеров, с которыми работали, будучи игроком?

– Конечно, есть упражнения универсальные на все времена и для всех народов от Вячеслава Алексеевича Платонова и Зиновия Ефимовича Черного. Но волейбол не стоит на месте – изменились правила, появились новые амплуа. Действительность меняется, поэтому приходится какие-то вещи либо трансформировать, либо придумывать самому. Почему, например, я очень жалею, что не удалось пройти стажировку в бразильской команде в тот период, когда закончил игровую карьеру, а тренерскую еще не начал? Считаю, что на сегодняшний момент тренировочный процесс в бразильской сборной – один из лучших в мире. Совокупность факторов: талантливые игроки, тренер и тренировочный процесс – все на высочайшем уровне.

– Вы тренировались с бразильцами?

– Да, в свое время мы ездили в Бразилию на игры с «Автомобилистом». Был такой клуб, он назывался «Франгосул». Обменивались опытом, были мои попытки там остаться, но не срослось. Руководители клубов не договорились. Может, к сожалению, а может, и к счастью. Кто знает, вдруг и не разговаривали бы тогда?! (улыбается). Но меня интересует именно сборная, не клубы – это, все-таки, немного другое.

– Давайте попробуем немного заглянуть в будущее. Есть ли какая-то ясность по поводу будущего состава. Разумеется, не оглашая фамилий раньше времени.

– Слово «ясность» оно такое… туманное. Знаете, у меня в прошлом сезоне была ясность с составом, а вышло все так, как вышло. Поэтому волей-неволей приходится осторожничать в каких-то комментариях. Скажем так, видение у нас есть. Наличие будет подтверждено подписанными или неподписанными контрактами, а детали мы расскажем на нашей предсезонной пресс-конференции.

– Планы на следующий сезон – забраться в плей-офф. Говорят, что следующий чемпионат станет с полноценным плей-офф. Значит, нам нужно будет заходить не в десятку, а в восьмерку.

– Страшно даже становится (улыбается). Играют люди, и все будет зависеть от игроков. Это в машинах можно говорить с определенностью: чем мощнее двигатель, тем быстрее она едет. Здесь же конечный результат зависит от многих факторов. Во-первых, травмы, и это не только наш пример, но и многих других клубов. Во-вторых, коллектив – насколько он будет заряжен на победу в каждом матче, насколько парни действительно смогут доказать, что они игроки с большой буквы. В-третьих, многое будет зависеть от наших соперников, как те же процессы будут протекать у них. Конечно, попасть в восьмерку – суперзадача. Мы ее будем пытаться осуществить и все для этого сделать. Посмотрим, как получится.

– Максимальные задачи и ставят для того, чтобы стремиться наверх, ведь так?

– Так. Вы знаете, когда я выступал в Италии, в раздевалке висел плакат, в котором было всего два пункта: 1. Выиграть, 2. Не проиграть. Все просто и понятно. Я лично считаю, что задачу нужно ставить на каждый матч. Бороться до последнего розыгрыша, через «не могу», через боль. К сожалению, мы все находимся в очень жестких рамках, а игроки тем более. А любят только победителей, а в нашем виде спорта даже ничьих нет (улыбается).


Семья О.Согрина

– Как планируете отдохнуть?

– Я хочу компенсировать семье свое тотальное отсутствие и не всегда хорошее настроение. Огромное спасибо моим близким за понимание ситуации, за терпение. Постараюсь как можно больше времени провести с семьей, отвезти большую ее часть на море. Хотя отпуск не такой уж и большой, да и работа пока еще не отпускает.

P.S. Предыдущие герои:

тренер-статистик Антон Лукин: «В день выхода в Суперлигу сорвал голос»,
помощник директора Регина Долинская: «Работать в мире больших мужчин здорово»,
старший тренер Олег Шатунов: «Каждый спортсмен понимает на что идет, тренируясь на износ»,
врач Сергей Махов: «У нас собрался отличный коллектив»,
администратор Петр Балуев: Динамовец до мозга костей,
начальник спортивного отдела Павел Цапро: «Волейбол – праздник силы и интеллекта»,
пресс-атташе Юрий Соколов: «Хочу, чтобы «Динамо-ЛО» стало одним из самых медийных клубов страны»,
капитан Антон Ботин: «Магия слова «Суперлига» много значит для нашей команды»,
блокирующий Владимир Хильченко: «Игровой опыт бесценен»,
либеро Артем Зеленков: «Эмоции – двигатель волейбола»,
связующий Игорь Тисевич: «Нам по силам подняться выше 13-й строчки – это не наше место»,
диагональный Александр Ковалев: «Раньше заводился по щелчку пальцев»,
доигровщик Александр Петров: «Мне везет на хороших любдей»,
тренер молодежной команды Ярослав Василенко: Часть 1,
тренер молодежной команды Ярослав Василенко: Часть 2,
блокирующий Александр Ткачев: «Мы не ищем легких путей»,
доигровщик Максим Пурин: «В довесок к зарплате давали пельмени и вареники»,
связующий Денис Петров: «Этот год был поучительным для каждого из нас»,
блокирующий Алексей Плужников: «Хочется движения вперед»,
главный тренер Олег Согрин: «В волейболе ничьих нет. Важна только победа!».

Пресс-служба ВК «Динамо-ЛО»
(О.Быченкова)

© 2013–2017, Ассоциация «ВК Динамо-ЛО».
Все права защищены.